Из-за неисправных автомобилей россияне стали чаще судиться

В 2003 году москвичка Елена Лобова купила в автосалоне новую иномарку Volvo, проездила на ней полтора года и была вполне довольна. Но утро 4 февраля 2005 года чуть не стало для нее трагическим. «Мы собирались с дочкой в школу. Машина стояла у нас под окном. Было холодно, поэтому я, воспользовавшись инструкцией, еще с вечера включила функцию обогрева салона, как делала уже много раз, – рассказала «НИ» владелица машины. – Я услышала, как сработала сигнализация, а потом увидела, что из передней фары выбивается пламя. Я выбежала в ночной рубашке на улицу и попыталась затушить пламя снегом, сосед прибежал с огнетушителем. Ничего не получилось, вызвали пожарных, но машина сгорела в считанные минуты. Мне и представить страшно, что бы случилось, если бы мы сели в машину. Нас спасло только чудо – почему-то в то утро мы медленно собирались в школу». Оправившись от шока, Елена стала выяснять, имеет ли она право на получение страховки за сгоревшую машину. Было возбуждено уголовное дело, но потом прекращено: следствие установило, что поджога не было. Вероятная причина – техническая, а это не страховой случай. Значит, надо было подавать иск в суд. Но предстояло найти надлежащего ответчика. Адвокат Лобовой Наталья Андреева рассказывает, что сначала она пыталась обратиться в автосалон, где ее доверительница приобрела машину, однако выяснилось, что автосалон – фирма однодневка и его найти невозможно. Представительство Volvo не могло выступать в качестве ответчика, так как не являлось юрлицом. «Можно было судиться с заводом-изготовителем, который находится за границей. Но здесь существуют сложности: если иск подавать в российский суд, вынесенное им решение будет заведомо неисполнимо, поскольку между Россией и Швецией не подписана конвенция о правовой взаимопомощи, и решения российского суда не являются обязательными для шведской стороны, – объясняет Наталья Андреева. – Можно судиться на территории Швеции. Но это нерентабельно, ведь расходы по перевозке и хранению автомобиля, а также оплате привлеченного мне в помощь местного адвоката, могут приблизиться к цене иска. Поэтому мы решили подать иск к импортеру машин, который находится во Всеволожске. И хотя на момент ввоза сгоревшей машины наш закон не предусматривал ответственность импортера за ее неисправности, важно то, что она сгорела в период гарантийного срока, когда уже действовал закон. А это значит, что должен отвечать импортер». Адвокат Максим Титаренко, представляющий на суде интересы ЗАО «Форд Мотор Компани», объяснил «НИ» позицию ответчика: «По делу были проведены две экспертизы. Первая установила, что возгорание в моторном отсеке было связано с неправильной установкой дополнительного оборудования, которое осуществляла фирма, не связанная с «Фордом». Вторая экспертиза, проведенная в экспертном центре МЧС, показала, что был совершен поджог автомобиля. Надо дождаться результатов комплексной пожаро-технической экспертизы. Мы же считаем, что пожар в автомобиле возник не в связи с наличием неисправности, допущенной по вине импортера. В любом случае импортер не отвечает за неисправности. Здесь речь идет об ответственности изготовителя или продавца». Юрист Московского общества защиты прав потребителей Антон Недзвецкий пояснил «НИ», что случай со сгоревшей Volvo довольно типичен. «В 2004 году закон «О защите прав потребителей» был пересмотрен, и владельцы неисправных машин смогли предъявлять требования к импортерам. Раньше они сталкивались с фирмами-однодневками, где покупали машины, но эти фирмы исчезали бесследно, и с них невозможно было ничего потребовать. Но, как правило, и импортеры не всегда соглашаются платить. А суды не всегда занимают правильную позицию. Между тем, поскольку машина из предмета роскоши превратилась в предмет обихода, люди готовы судиться и добиваться компенсаций. Главное – найти надлежащего ответчика». Случаи, когда суды все-таки встают на сторону потребителя, бывают. Так, например, 20 июля 2005 года Чертановский райсуд столицы удовлетворил иск москвича Николая Мухачева к компании «Даймлер-Крайслер». Машина, которую купил истец, постоянно ломалась, и ее владелец вынужден был то и дело возить автомобиль на станцию техобслуживания. Суд согласился с требованиями истца, и импортер возместил ему стоимость машины, выплатил неустойку и компенсацию морального вреда. Елене Лобовой повезло меньше. Проиграв иск в Гагаринском и Мосгорсуде, ей пришлось обратиться в Верховный суд РФ. «Высшая судебная инстанция согласилась с нашими доводами, помогло и ходатайство уполномоченного по правам человека, который поддержал нашу жалобу в Верховный суд. Начальник управления государственной защиты прав человека Владимир Тамбовцев разобрался в деле за 15 минут, в то время как судебные инстанции не смогли сделать этого в течение 2,5 года, – говорит адвокат Наталья Андреева. – А Верховный суд полностью разделил наше мнение, указав, что моментом возникновения спорных правоотношений следует считать обнаружение недостатков в автомобиле – то есть время его возгорания, а не приобретения». «Я уверен, что в данном случае поджог автомобиля как причина пожара абсолютно исключается, – заявил «НИ» один из самых крупных российских специалистов в области конструкции и эксплуатации автомобилей Юрий Глумов, делавший по этому делу экспертное заключение. – Для однозначного определения причины возгорания необходима комплексная экспертиза». Кстати, решение ВС по этому делу было опубликовано в №8 «Бюллетеня Верховного суда РФ» за 2009 год. А это носит знаковый характер. Впервые главным судом страны определен момент, с которого автовладелец-потребитель имеет право предъявлять требования к импортеру. Отныне это станет «руководством к действию» для других судов. На днях будет проведена экспертиза того, что осталось от сгоревшего автомобиля Volvo, после чего Гагаринский суд приступит к новому рассмотрению спора между импортером и автовладельцем. Текст: Зоя Светова.